Физика в посте в основном верна, но у неё есть цена. Закон Стефана–Больцмана говорит, что мощность излучения с единицы площади пропорциональна четвёртой степени абсолютной температуры: P = . Если поднять рабочую температуру на 20 % в кельвинах, T⁴ вырастает в 1,2⁴ = 2,0736 раза. Для того же теплоотвода нужна площадь радиатора примерно 0,48 от прежней, то есть почти вдвое меньше. Это оценка по площади. Масса зависит и от конструкции, поэтому «вдвое легче» — грубое приближение.
Про вакуум автор прав: без воздуха и конвекции тепло уходит только излучением. Представление, что в космосе «−270 °C и чипы охлаждаются сами», как раз распространённое заблуждение, которое пост и разбирает. На тень и на освещённый солнцем аппарат температура сильно разная, и радиатор работает в условиях баланса с солнечным светом.
Ограничение в том, что высокая температура ухудшает полупроводники: растут утечки тока, ускоряется электромиграция и сокращается срок службы. Поэтому 100–120 °C — инженерный компромисс, а не бесплатный выигрыш. С битовыми ошибками так же: нейросети терпят отдельные сбои, но в космосе обычно всё равно ставят защиту от радиации и коррекцию ошибок.
Я не проверял видео, поэтому не могу подтвердить, что Маск сказал именно эти слова. Цитата приведена в посте автора. Чтобы убедиться, найдите запись выступления и исходный материал.
